?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
Никколо Паганини - Досуг досугу рознь
infanta_el
infanta_el
Никколо Паганини
Оригинал взят у album_clippings в Никколо Паганини

Две сестры Наполеона отдали ему свои сердца. А он отдал свое музыке. Даже после смерти из его могилы слышались звуки скрипки, а с его «вдовой» мечтают встретится все скрипачи мира.

В 1804 году Никколо Паганини было всего 22 года… Но к этому времени Италия узнала его гений - позади остались триумфальные выступления во Флоренции, Парме, Болонье, Милане, Ливорно, Пизе. Так начало сбываться пророчество Ангела, который явившись в вещем сне его матери, Терезе Паганини, предсказал, что ее сын станет великим музыкантом, которому не будет равных среди живущих…


Никколо Паганини портрет Эжена Делакруа , 1832

Паганини был высоким, худым и нескладным. Бледное, жёлтое, словно вылепленное из воска лицо казалось нездоровым. Вся его внешность внушала страх, но особенно поражали тонкие, неестественные, паукообразные пальцы, которые казались настолько длинными, что дали повод говорить о проведённой на кистях скрипача сложнейшей операции, после которой он якобы мог так виртуозно исполнять трудные музыкальные произведения. Находились и те, кто считал, что феномен его неподражаемой игры на скрипке скрывался в редкой болезни, так называемом синдроме Марфана. Больные этим недугом отличаются особой внешностью: желтоватой кожей, глубоко посаженными глазами и очень длинными, худыми, «паучьими» пальцами. Были и те, кто полагал, что он продал душу дьяволу за поразительный музыкальный талант. Но, вероятнее всего, секрет великого музыканта заключался в его феноменальном упорстве, трудолюбии и стремлении познать все возможности любимого инструмента.


Великолепное палаццо Бачокки ярко освещено, роскошный зал, отведенный для концертов, полон народу, в первых рядах сидит богато одетая публика, переливаются в свете свечей драгоценности, сцена освещена, на заднем плане можно увидеть музыкантов, у края сцены под яркими огнями стоит Паганини…


Вся придворная знать собралась на концерт – и в первом ряду сидела, гордо вскинув голову,


великолепная Элиза, принцесса Лукки и Пьомбинская, сестра Наполеона, выданная им замуж за принца Феликса Бачокки, вместе с которым она правила Луккой.
1804 г. ей 27 лет, она ослепительна - все ее черты выдавали принадлежность к корсиканской крови, яркой, неистовой, непреклонной и гордой.
Никколо любил жизнь, женщин, поклонение, но сейчас хотел быть собой, хотел быть понятым той, которая владела им и его сердцем… пока еще владела. Он всегда прежде протестовал, когда Элиза относилась к нему со сверхъестественным почтением и восхищением – протестовал, потому что они влекли за собой сверхъестественное обладание им, а кроме того, подкрепляли нарастающие слухи… Но он устал с ней бороться, устал протестовать, устал объяснять, устал грустить о том, чего снова не нашел – здесь и сейчас его жизнь, здесь женщина, боготворящая его, ревниво и гордо отдавшая ему свою любовь…


1808 г., вилла Ступиниджи в окрестностях Турина (охотничий дворец князей Боргезе).
У окна одной из роскошных комнат виллы стоит жена принца Боргезе – принцесса Полина Боргезе, любимая сестра Наполеона Бонапарта, известная своей красотой и многочисленными любовными связями.


Туринцы любили свою принцессу, любили, несмотря на ее легкомыслие, она была добра, и в отличие от Элизы Баччоки, своей сестры – не надменна и презрительна, нет. Полина была очаровательна и естественна, ее любили все и дали ей имя – Красная роза. Предания рассказывали о невероятном переплетении и тесной связи света и тьмы, что испокон веков одинаково владеют Турином. Его Белое сердце бьется на Пьяца Кастелло, где стоит величественный королевский дворец и собор Дуомо… Удары Черного сердца города глухо слышатся на Пьяцца Сатуто, где люди видели, как открываются Врата ада…
Никколо почувствовал в Полине что-то незащищенное, но в то же время он, как и все вокруг знали, что Полина – владычица многих мужских сердец, что ни разу ее любовь не осталась без ответа, но… Никколо видел, что женщина, привыкшая к поклонению, в то же время осталась просто женщиной – чуткой, ласковой и ранимой.

«Надо сильно чувствовать, чтобы другие чувствовали.» Никколо Паганини

Майкапар: «В период их встреч он вышел на сцену со скрипкой, имевшей только струну ми (самая верхняя) и струну соль (самая нижняя); на них он изобразил "любовную сцену" между женщиной (струна ми) и мужчиной (струна соль)»

Об их недолгой любви теперь могут рассказать только несколько нежнейших и страстных мелодий Маэстро… Эта встреча была непохожа на остальные его связи с женщинами – в Полине он увидел обожженную и тоскующую душу. Она неистово и страстно искала всю жизнь… кого же? Мужчин было слишком много, любви – тоже… Она искала себя. Никколо так и не понял – нашла ли… Но за короткое время общения с ней он понял одно – ни власть, ни роскошь не были для нее главным, а вот любовь мужчин была для нее воздухом и светом – она должна была приковывать, соблазнять, пленять… иначе не смогла бы жить. Перед смертью он ясно вспомнил ее, такую непохожую на обычных женщин, пусть с трудом – но он записал свое воспоминание несколькими отрывистыми словами: «Красные розы… Темно-красные и кажутся дамасском…».



1812, Флоренция, дворец Питти, резиденция правителей Тосканы. Мягкий вечер, герцогский дворец Бачокки ярко освещен, скоро ожидается великолепный концерт…



Теперь великолепной Элизе уже 35… Минуло 8 лет с тех пор, как они с Маэстро впервые встретились. Теперь она была уже не просто принцесса Лукки – император был щедр к самой тщеславной из своих сестер – теперь она великая герцогиня Тосканы… Той самой Тосканы, чьим сердцем была Флоренция, объединяя под одной короной 10 областей: Аренццо, Гроссето, Фиренце, Ливорно, Лукку, Масса-Каррара, Пизу, Пистойю, Прато и Сиену.
Покои герцогини подавляют роскошью – и хотя дворец строился не для нее (он принадлежал семье Медичи, потом – герцогам Лотарингским, которые покинули его после прихода Наполеона), но ей он подходил, как никому другому. Паганини, уже давно искал повод оставить Элизу, он жаждал свободы. Блестящий Тосканский двор утомлял его, теперь же кроме праздности и интриг примешивалась нервозность и озабоченность обстановкой вокруг власти Наполеона, который потерпел поражение в России. После падения империи территории захваченные Наполеоном вернули их прежним владельцам. Элизе пришлось оставить своё герцогство


Фердинанду III Тосканскому. Под именем графини ди Компиньяно она уехала в Болонью. Элиза Бонапарт скончалась в возрасте 43 лет 7 августа 1820 года в своём поместье Вилла Висентина близ Триеста.

9 июня 1825 года Полине Боргезе едва исполнилось 45 лет. Она умерла от рака на руках у князя. Говорили, что она скончалась с зеркалом в руке. Перед смертью она просила похоронить её в закрытом гробу, чтобы никто не увидел её старого и бледного лица. Полина Боргезе мечтала запомниться миру молодой.

Её волю исполнили и рядом с гробом поставили великолепную статую работы итальянского мастера Антонио Канова, для которой много лет назад позировала ослепительная княгиня.
О кончине любимой Паганини узнал через несколько дней. Печальную новость ему сообщил бывший друг и соперник — Феличио Бланджини. Описывая последние дни жизни Полины, Бланджини писал: «Вспоминала ли княгиня тебя, Николо? Думаю, что нет… На бывших любовников она всегда смотрела снисходительно, будто бы сквозь пальцы».

О княгине Боргезе теперь вспоминают как о сестре великого Бонапарта, единственной из родственников, кто отправился с ним в изгнание на Эльбу, кто просил правительство позволить жить с бывшим императором на острове Святой Елены и кто отдал большую часть своих сбережений для Наполеона. Самая аморальная женщина Европы оказалась мужественной, смелой и жертвенной.

1828 г., Австрия, Вена. На втором этаже гостиницы в просторной, хорошо обставленной комнате, сидит, глядя в окно Антониа, только что закончившая очередное выяснение отношений с Никколо, как обычно, обвинив его в жутком невнимании к ней и ее таланту. Она была поразительно красива – жгучие черные глаза и густые черные волосы, плавные изгибы тела, немного полного, но все равно пленительного… Здесь же, стоит высокая кровать, на которой спит трехлетний Ахилл, сын Никколо и Антонии
Теперь Маэстро 46… Много было в его жизни, слишком много и вместе с тем – слишком мало... Внезапно в его жизни появилась


Антониа Бьянки. Впервые они встретились в Вене, в 1816 году. Тогда Николо услышал ее прелестный голос и был так зачарован и им и внешностью Антонии, что пригласил ее с собой в турне, обещая заниматься с ней музыкой и дать спеть в его концерте. Тогда же он написал «Венецианский карнавал», вдохновленный волшебством Венеции и новой любовью… Хотя, возможно, на его вдохновение повлияла и встреча с Байроном, творчество которого прошло через всю жизнь Маэстро, и даже в последние дни жизни именно воспоминание о нем вдохновило Маэстро на последнюю в его земной жизни игру…

С Антонией же они часто ссорились и расходились, но встретившись вновь в 1824 году в Милане, Никколо загорелся снова – он дал ей спеть в своем концерте в «Ла Скала»… Она была капризна, взбаломошна, истерична и ревнива... но – искренна, добра и она действительно любила Никколо. А в июле 1825 года родился Ахилл… Антониа была и осталась гражданской женой Никколо Паганини, официально их брак не был зарегистрирован никогда.
Теперь же в жизни Маэстро появился смысл, его свет и подлинное счастье – Ахилл. Никколо назвал его в честь любимого героя поэм Гомера. Свое отцовство Никколо Паганини узаконит только в 1837 году, для составления официального завещания.

Январь 1839, Генуя.

Архиепископу Генуи, кардиналу Тадини, примерно 57 лет, он ровесник Никколо Паганини. Выросший вместе с Никколо, он всю жизнь завидовал его таланту. Ради того, чтобы добиться успеха и миновать неотвратимую нищету, он принял сан и стал уверенно продвигаться по кардинальской лестнице. Тадини любил музыку, не мог жить без нее, но он не мог извлечь из скрипки звуки, от которых замирала душа, и уж тем более, не мог сам написать такую музыку… Не мог, как ни старался. Именно тогда он избрал единственно возможный для него путь к вершинам – пусть не светским, но вершинам.

Он прошел всю церковную лестницу с показным смирением и неистовым честолюбием – он шел на вершину, чтобы когда-нибудь иметь возможность поквитаться с тем, кого считал недостойным Божьей милости.

Paganini in typischer Spielhaltung, Karikatur, London 1831

27 мая 1840 г. Франция, Ницца.

Никколо Паганини умирает, он давно потерял голос, пальцы онемели. Он уже не может играть, это мучает его больше всего, потому что он страдает без той, что дарила ему самые прекрасные минуты и самые тяжкие страдания, без той, что всегда была не только частью его тела, но и частью его души – без своей Скрипки… Ахилл положил ее рядом с кроватью, но Никколо может только смотреть, иногда сын кладет Скрипку отцу на грудь, и тогда он не отрывает от нее взгляда. Архиепископ Генуи кардинал Тадини, с юности следивший за Никколо и всю жизнь распространявший про него страшные и позорные слухи, с нетерпение ждал его последней минуты, чтобы перед смертью заставить его пережить страшнейшие душевные муки… С 1814 года орден иезуитов, к которому принадлежал Тадини, первым предпринял попытку придать проклятью его музыку,

Паганини (цветная литография) Хетти Крист

официально тогда удалось только добиться признать богопротивными подражания голосу птиц и животных с помощью музыкальных инструментов… Никогда Маэстро не делился деньгами с Церковью, он смеялся над святыми отцами, над глупыми придирками, над ханжеством… Смеялся всю жизнь. Но теперь, теперь…

Епископ Ниццы, Доменико Гальвано, заранее постарался распространить слух о непримиримой вражде Паганини с Церковью, не далее, как вчера, на мессе он повторил в адрес Маэстро все многолетние обвинения, предупредив, что, если тот не покается, то будет лишен погребения…


Завещание Маэстро не тронуло злобные души иезуитов и церковников, проникновенные слова не дошли до их сердец:

«Запрещаю какие бы то ни было пышные похороны. Не желаю, чтобы артисты исполняли реквием по мне. Пусть будет исполнено сто месс. Дарю мою скрипку Генуе, чтобы она вечно хранилась там. Отдаю мою душу великой милости моего Творца».

Епископ Ниццы Доменико Гальвано,по приказу своего духовника – кардинала Тадини,  пользуясь распространившейся вестью о том, что Паганини не принял последнее причастие, запретил хоронить на кладбище еретика и вероотступник. Власти Ниццы приказали забальзамировать его тело и выставить на всеобщее обозрение. И в гроб полетели камни. Друзья Никколо хотели перевезти его тело в родную Геную, которой он завещал свою бесценную Скрипку… Но губернатор Генуи Филиппе Паолуччи запросил разрешения кардинала Генуи Тадини, который с большим удовольствием запретил когда-либо ввозить на территорию христианского герцогства пособника дьявола. Даже вмешательство короля, Карла Альберта, не смогло помочь родным и близким Никколо.
Один из друзей Маэстро, граф Чессоле, предложил захоронить его останки в своем владении, в Пьерла, на мысе Сент-Оспис. Когда это было исполнено, Ахилл отправился в Рим к папе Григорию XVI, с прошением о разрешение достойного захоронения тела отца. Из владений графа Чессоле в скором времени пришлось увезти гроб с останками – людям чудились звуки скрипки и странный свет,


исходящий из земли – гроб закопали возле лазарета в Виллафранка, в пустынной местности, но и оттуда через некоторое время его пришлось увозить из-за тех же слухов о загробной музыке.
Тем временем Ахиллу удалось благодаря прямому указанию короля получить в Риме разрешение на самые скромные похороны, в незаметном месте, неизвестном людям. В 1844 году на «Марии Магдалене» гроб был доставлен через Ниццу в Геную, откуда тихо и незаметно был перевезен на виллу Паганини в Польчевере, где простоял незарытым около года, пока Ахилл добивался разрешения церкви на служение мессы в память отца и достойное захоронение… Огромные денежные пожертвования, в конце концов, сделали свое дело.
Наконец, такое разрешение было дано епископом Пармы, и гроб был перевезен и зарыт в саду пармской виллы Паганини «Гайоне», где пробыл еще двадцать лет…

Гробница Паганини в Парме , Италия

И только в 1876 году было дано разрешение христианского погребения на пармском кладбище…

Николо Паганини вошёл в историю как основатель романтизма в итальянской музыке, как создатель великолепных произведений для скрипки и гитары, как неподражаемый, гениальный скрипач, в игре с которым «мог сравниться разве что дьявол».
Невероятно магнетическая личность Паганини привлекала и будоражила всех его современников - игру маэстро имели возможность оценить Бальзак,Гейне, Мюссе, Шуберт, Лист. А Россини, автор "Севильского цирюльника", оставил потомкам следующее шутливое признание: "В своей жизни мне пришлось плакать трижды - когда провалилась постановка моей оперы, когда на пикнике в реку упала жареная индейка и когда я услышал игру Паганини".


После смерти великого скрипача остались неприкосновенными его скрипки, которых у него было несколько. Своим завещанием Паганини подарил свою самую любимую скрипку, скрипку работы Гварнери, родному городу, где она теперь и хранится в музее. У скрипки появилось свое собственное имя – «Вдова Паганини». Победители конкурсов скрипачей им. Паганини, а также им. Чайковского получают право сыграть один раз в год на "Вдове Паганини". Это великая честь.

Источники:
http://fisechko.ru/100vel/istrlub/56.htm
http://lovestorie.ru/nikolo-paganini-i-polina-borgeze/
http://www.lovesto.ru/nikolo-paganini-polina-borgeze.html/2
http://www.facebook.com/media/set/?set=a.463682413662447.109139.220052874692070&type=1
http://www.stihi.ru/2011/09/17/3887
http://nikolo-paganini.ru/articles/debyutnye-pobedy/

Tags: ,

Leave a comment